На скамейке сидел старенький дедушка, кутающийся в рваненький тулупчик. Он настороженно смотрел на подростков, снующих туда-сюда по аллее. У многих в руках были чудные приборы, мигающие огоньками, в ушах торчали диковинные штуковины, они вели странные и непонятные речи на каком-то диком жаргоне. Старик взирал на это с ужасом — все это так не походило на блаженные времена молодости! Нынешняя молодежь не имела ничего общего с той, что была когда-то — культура исчезла бесследно, остался какой-то уродливый суррогат!
К скамейке подошел внук старика. Он потянул его за рукав и строго сказал:
— Деда, пошли домой. Мама велела тебя привести — ужин остывает!
— Зочем ви тгавите?! — жалобно возопил дедушка. — Выпей йаду, сцуко!
— Дед, я тебя не понимаю, — устало ответил внук. — Выражайся нормальными словами, а?
— В Бобруйск, жывотное! — заорал на него старик. — Учи албанский!
Внук устало вздохнул и уселся рядом. Дед безнадежно отстал от жизни…
Шел 2060 год…
